Выставка: Красное и черное: политика, эротика, эстетика.
Когда: 25.28 — 4.09.2016
Где: ЦДХ, КРЫМСКИЙ ВАЛ, 10, 5 ЗАЛ

Игорь Шелковский
Количество значений, которым человечество наделило красное и черное, кажется бесконечным. В эти цвета окрашена вся история ХХ века, его тоталитарные режимы, его революции, его знамена. В том числе и революция в искусстве, символом которой стал «Черный квадрат» Малевича. Черный – тьма, растворяющая весь прошлый опыт, точка обнуления, отрицания, заканчивающая определенный период. И красный, противоположный черному, – вызов, утверждение нового, содержащий призыв к его отстаиванию и сражению за него.

Клара Голицына
Однако эти сложные построения являются производными от первоначального, архаического, где красный и черный существуют не как части цветового спектра, а как символы психофизического опыта пребывания человека в мире.

Константин Батынков
Здесь диада «красный и черный» приобретает эротическое звучание, поскольку ассоциируется с моментами человеческой жизни, связанными с максимальным эмоциональным напряжением: красный связан с любовью, битвой, тревогой, победой, агрессией. Черный обозначает тьму, сон, окончание, смерть. Рассматривая черный и красный как часть универсальной триады «красное-белое-черное», английский антрополог Виктор Тэрнер отмечает, что эти символы психологического и социального опыта тесно связаны с физиологией человеческого тела, так как соотносятся с цветами продуктов организма.

Валентина Апухтина
Белому цвету соответствует материнское молоко, красному – кровь, черному – экскременты, продукты распада, превращение органического в землю и пепел. Таким образом, пишет Тэрнер, «цветовая триада белое-красное-черное представляет архетип человека как процесс переживания наслаждения и боли».

Наталья Георгадзе
Но и эти значения необходимо вынести за скобки, отпустить, раскладывая структуру визуального языка по нисходящей и переходя в область «эстетического» – туда, где красное пятно является просто красным пятном. Здесь цвет свободен от всякой рефлексии, и имеет право просто быть, утверждая только лишь собственное существование. Эстетическое измерение предлагает нам красный и черный не как носители символического, а как предмет исследования различной тональности и силы звучания, поиска максимальной интенсивности чувственного напряжения. Эти два цвета — воплощение пределов способности чувствовать, — обозначают крайние точки амплитуды зрительного восприятия, простирающейся от полного «ничто», отсутствия света и образа черного, до максимальной интенсивности красного.

Андрей Волков
Полифония выставки показывает способность цвета воплощать все эти роли и приглашает зрителя к исследованию различных уровней структуры визуального языка — как множества исторических коннотаций, как области психических переживаний и как пространства чистого опыта чувственного восприятия.

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована